Ленинград тридцать восьмого года, город, окутанный зимним мраком и всепроникающим страхом. Капитан органов Фёдор Волконогов, некогда образцовый исполнитель воли государства, человек, чья карьера складывалась безупречно, в одночасье оказывается по ту сторону системы. Обвинённый, преследуемый вчерашними сослуживцами, он вынужден пуститься в бега, превратившись из охотника в загнанную дичь. Его мир, построенный на железной уверенности в правоте дела, рушится. И в эту самую отчаянную ночь, в холодной комнате временного укрытия, к нему является призрак. Это коллега, расстрелянный накануне по приговору, в вынесении которого косвенно участвовал и сам Волконогов. Призрак не приходит за местью в привычном понимании, он приносит весть, леденящую душу. В аду для капитана уже приготовлены вечные муки, и путь туда предопределён. Однако существует единственная, призрачная возможность избежать этой участи – покаяние. Но покаяния недостаточно, оно должно быть услышано и принято. Кто-то, хотя бы один человек из тех, чьи судьбы были сломаны машиной, в которой Волконогов был винтиком, должен найти в себе силы его простить. Так начинается мучительное и почти невозможное путешествие, путь не в географическом, а в духовном смысле. Капитан Волконогов, отбросив всё, отправляется на поиски родственников тех, кто прошёл через жернова репрессий, чьи дела проходили через его руки, на чьё горе он когда-то закрывал глаза, следуя приказу или внутреннему убеждению. Это путешествие вглубь собственной вины и в самое сердце народной трагедии. Он стучится в двери, встречая горе, превратившееся в немую пустоту, ярость, отчаяние и непонимание. Каждая встреча – это зеркало, в котором он видит отражение своих поступков, обезличенных когда-то бумагами и формулировками, а теперь обретших плоть и кровь в лице вдов, сирот, обезумевших от горя матерей. Просит ли он прощения для спасения собственной души, из страха перед вечными муками, или в нём наконец пробуждается истинное, человеческое раскаяние? Этот вопрос становится главным внутренним испытанием, возможно, более тяжким, чем сама погоня за ним. Его путь – это попытка пройти сквозь стену всеобщей боли, которую он сам же и помог возвести, в надежде найти ту самую щель, крошечную возможность искупления в глазах другого человека. Сюжет разворачивается как напряжённая дорожная драма, где внешняя опасность быть пойманным сливается с внутренним экзистенциальным ужасом перед неминуемой расплатой и мучительной надеждой на то, что даже в этом аду, созданном на земле, может найтись место для слова «прощаю».